0
0
Когда талантливый дизайнер берется за проект для близких людей, это всегда становится особой задачей. Алена Николаева с честью прошла это испытание, создав интерьер, в котором утонченная эстетика сочетается с продуманной функциональностью, а семейный уют гармонично переплетается с безупречным минимализмом.
«Семья моего брата приобрела блок-секцию и обратилась ко мне за дизайн-проектом. Есть мнение, что с друзьями и родственниками лучше не работать, но мы смогли его опровергнуть. Я относилась к ним как к обычным заказчикам, о чьих бытовых привычках я много знаю, а они ко мне – как к профессионалу, чьему вкусу можно безоговорочно доверять», — с теплотой вспоминает Алена.
Главной сложностью проекта стали его исходные данные: 150 квадратных метров, разделенных на небольшие помещения с запутанной системой лестниц. Чтобы преодолеть визуальную раздробленность и создать ощущение цельности, дизайнер приняла смелое, но выигрышное решение: использовать единый белый оттенок для всех поверхностей — стен, потолков и даже фасадов встроенной мебели. Однако Алена Николаева дизайнер интерьеров DESIGNTIME ПРОЕКТ пространство ни в коем случае не стало стерильным или безликим — его согревает тщательно подобранный теплый свет (3000 К), создающий атмосферу естествен- ного, почти физически ощутимого уюта.
Кухонная зона сознательно лишена навес- ных шкафов — только элегантный фартук, перетекающий из столешницы, и сложной формы вытяжка, которая напоминает скорее арт-объект, чем бытовой прибор. Обеденная зона превращена в настоящее произведение дизайнерского искусства: черное основание в форме песочных часов венчает невесомая круглая деревянная столешница, а вокруг расставлены гнутые стулья, обтянутые текстилем фактуры уютнейшего зеленого мха. Это не просто место для семейных обедов, а мощный эстетический акцент, задающий тон всему этажу.
Светлая гостиная построена на тонкой игре контрастов: мягкий серый угловой ди- ван уютно располагается рядом с ковром, украшенным графическим абстрактным рисунком, а строгий черный стеллаж эффектно и эффективно зонирует пространство под лестницей, создавая уединенный уголок для чтения или фотосъемки.
И, конечно, лестницы… Не упомянуть о них в этом проекте просто невозможно. Леерные ограждения выполняют не только утилитарную функцию безопасности, но и становятся самостоятельным декоративным элементом, добавляя интерьеру визуальную легкость и завершенность.
Центральным элементом становится столик-грибок с цилиндрической «ножкой», обтянутой уже знакомым мхом, и лаконичной металлической столешницей. На стене — скульптурные портреты членов семьи, созданные известным художником, добавляющие интерьеру персональный шик и камерность.
Спальня, расположенная на мансардном уровне над гардеробом, представляет собой мастерски обыгранную игру света и тени. Строгие черные консоли у глухой черной стены создают эффектный контраст со светлой прикроватной тумбой и белоснежным текстилем супружеского ложа. Авангардная скульптура и абстрактная живопись в красно-черно-белой гамме добавляют интерьеру нотки драматичного гламура, превращая приватное пространство в полноценную фотозону.
Пространство ванной, изначально очень компактное, было кардинально переработано, чтобы вместить роскошную симметричную чашу с элегантными обводами, просторную душевую зону и скрытые системы хранения. Матовые черные смесители и фурнитура эффектно контрастируют с белыми поверхностями, создавая впечатление спа-комплекса в духе лучших бутик-отелей.
Дерево в этом интерьере играет ключевую роль, выступая главным текстурным акцентом: открытые стеллажи, реечные жалюзи, столешницы и изящные декоративные детали добавляют пространству глубину и благородную душевную фактурность природного теплого материала.
Комната подростка — это мир четкой линейной геометрии и одновременно творческой свободы. Оба этих мотива прослеживаются буквально везде: это ковер в сине-серых тонах, мягкие рельефные синие панели на стенах, деревянные светильники в стиле лофт… Рабочее место у окна залито естественным светом, мягко фильтрующимся сквозь деревянные реечные жалюзи. А смысловым и декоративным акцентом стала гитара, непреходящий символ подросткового бунта и тяги к «взрослому» искусству.
